November 12th, 2019

Первая мировая война. Ничего-то мы не знаем...

Пост о первой мировой. Мне нужно кучу всего писать, но как в старые добрые времена, пока не освобожу от этого голову - не смогу работать дальше.

Вчера была дата. 11 ноября, исполнился 101 год со дня окончания Первой мировой войны. (Россия вышла из войны раньше: 3 марта 1918 года был подписан Брест-Литовский мирный договор).

В последние дни у меня сложился пазл о том, как первая мировая война сказывается на нас сейчас. Мы, особенно в России, до сих пор расхлебываем последствия той войны, а толком о ней ничего и не знаем.

Да, я учила что-то о ней в школе, да, я читала Ремарка “на западном фронте без перемен”, да, я читала “Тихий Дон” и все же та война казалась мне чем-то далеким, ведь после неё столько всего было. Ну было переустройство Европы, ну сказалось это на мировой экономике. Но какое это имеет значение лично для меня?

А потом был сериал ВВС “Повернув время вспять. Семья”, где современные семьи неделю жили так как их предки в разные этапы истории и сериал “Аббатство Даунтон”. Именно тогда я поняла, как первая мировая сказалась на жизни простых людей. На моде: мужчины стали гладко бриться, чтобы противогаз мог выполнять свою функцию, в женской моде исчез корсет как обязательная принадлежность, женские платья стали проще и короче, чтобы женщина могла работать, заменив мужчин, которые ушли на войну. Стираются границы между сословиями, аристократ и его слуга вместе сидели в одном окопе, а жена аристократа ухаживала за ранеными вместе с прислугой. Когда война закончилась женщины продолжили работать, носить удобные платья, а разграничение между сословиями стало не таким жестким. Это в Англии.

Но я не знала, каковы последствия первой мировой были в России, ведь для нас война закончилась революцией и гражданской войной. Но начался разлом в первую мировую. (Я помню о несправедливых условиях отмены крепостного права и что именно это стало предпосылкой к революции, но я сейчас хочу рассмотреть иной аспект).
Крестьянская семья строилась на иерархии. Парни до женитьбы подчинялись матери - большухе. Женившись, парень становился мужиком и переходил в подчинение к отцу - большаку. Большуха и большак по сути были управленцами. Большак решал стратегические вопросы как получить и приумножить, большуха - как сохранить то, что заработали, чтобы все были сыты и одеты. Большаки на равных решали стратегические вопросы крестьянской общины, большухи решали сообща женские вопросы в общине. Стать большаком или большухой можно было, когда старики готовы были большину передать. Лет 20 нужно было быть у большаков в подчинении, учиться хозяйствовать, пока самый смышленый из следующего поколения, лет в 40, не раньше, сам не становился большаком.

(См. Светлана Адоньева “Традиция, трансгрессия, компромисc. Миры русской деревенской женщины”)
*Сравните с тем, что сейчас от молодых людей ожидают. что юноша сразу будет зарабатывать большие тыщи, а женщина станет умелой матерью без какой-то подготовки и обучения*

На первую мировую призвали мужчин от 17 до 44 лет. То есть это парни, мужики и большая часть большаков. Не призванными остались 5% большаков.

И это первое последствие. Женщины заняли место большаков, но у них за плечами не было 20 лет обучения знаниям, необходимым большаку, они знали только то, что положено большухе. В итоге оставшиеся 5% большаков подмяли под себя управление общиной (потом раскулачивание будет нацелено именно на эти 5%), а женщины, став большаками, так эту большину в семье не отдали до сих пор.

Через четыре года в деревню вернулись мужчины, но парни, которые убивали, видели страшное, прошли через революционную пропаганду, имеющие оружие, были не готовы возвращаться к прежней деревенской жизни: подчиняться матери, потом жениться и учиться хозяйствовать, потом становится большаками - владельцами хозяйства. Именно они не имели за душой ни гроша и никакой собственности. А женатые мужики и большаки - владельцы собственности были объявлены врагами и “бывшими”. Все, что они знали и умели тоже было объявлено темным, старым, отжившим. Эти молодые люди, обожженные войной, устанавливали новые правила на селе и в городе.

С тех пор мы утратили умение жить, потому что оно тоже было объявлено пережитком прошлого. Я сейчас прохожу учебу в Пропповском центре и Светлана Адоньева рассказала об этнографе, который сравнивал деревню до первой мировой войны и после окончания гражданской войны в 1924 году. Он делал акцент на том, что деревня так и не вернулась к прежней основательности: все временно, предметы используются не по назначению, отношение к быту “и так сойдет”.

Да, во вторую мировую это умение выживать и обходиться малым здорово выручило, но то поколение, которое еще помнило как жить - ушло, а новые уже этого и не знали.

Вот они последствия первой мировой:
Разделение между поколениями. Где-то фоном идет, что старшие - темные и глупые.
Женщины - большаки, которые рулят семьями в зрелом возрасте. Рулят как могут.
Мужчины живут ценностями парней (хорошо погулять и кто больше девок попортит) и, как положено парням, боятся и слушаются маму, даже если уже в возрасте большаков.

От молодых людей ожидается, что они сразу будут уметь управлять и зарабатывать деньги (“Гайдар в 16 лет полком командовал”) и растить детей.
Нет умения поддержать другого в трудную минуту, дать отдышаться, зализать раны. Только пинки и “соберись тряпка”.

Жизнь в стиле временщичества, тут урвать, там взять то, что плохо лежит, здесь “и так сойдет”. Зато “голь на выдумку хитра”.
Мыслить только краткосрочными периодами, как будем жить через 10-20-50 лет - а не важно, может и не доживем.

Праздники, которые протягивают нить через время и объединяют тех, что были до нас с нами - ушли в прошлое. Хотя сейчас я осознаю, что то, о чем я на вебинарах рассказывала в прошедшем времени, многие проживают сейчас. Вот вчера я от Ани Павлюк получила фотографии, как во Фрайбурге дети с фонариками ходили по городу и пели песни, потому что день святого Мартина. А у нас и 7 ноября с 1 мая сдулись и того, что было, кажется, не вернуть. Хотя я в рамках своей семьи стараюсь.

Однако, кому-то повезло и в СССР, где люди жили на одном месте, сохраняя семейные связи, отмечая вместе праздники, где поколения жили вместе и бабушки рассказывали внукам то, чего не рассказывали детям.
Мне в этом смысле не повезло. Я жила в минатомавских поселках и городках, которые возникли в 1970-х, были построены молодыми, никаких бабушек рядом, все мои друзья ездили к бабушкам только на лето. Вокруг жили молодые семьи, приехавшие со всех уголков СССР, потому национальные праздники не отмечались, а отмечались советские, общие.

Потому каждый раз я с жадностью ловлю свидетельства, что не все пропало и кто-то жил на одном месте и праздники отмечает и сейчас. На днях готовимся к вебинарам и моя администратор, которая живет в Чернигове, рассказывает, как они с девчонками ждали Андреева дня, чтобы гадать и рассказала как они гадали. “Ну так, для смеха, ерунда, все же в девичестве в Андреев день гадали”.

“Ну, я об Андреевом дне узнала из книг, когда начала изучать праздники годового круга” - ответила я. Так обычно и бывает, что носители культуры не думают о себе как о носителях и считают, что у всех так.
А раз где-то эта жизнь продолжает течь, значит можно этот ручеёк как-то распространить и оживить наше общество? Или это надежды Дон Кихота?

В других странах от первой мировой войны оправились, хоть и не окончательно, потому что сохранилась семейная собственность или бизнес, сохранились общины, объединенные обычно вокруг церковного прихода, а значит продолжили отмечать праздники годового круга, привязанные к церковному календарю и это помогло вернуться к жизни. Все свои, даже если покалеченные телесно или душевно, все равно свои. Праздники объединяют семьи, которые проживают схожие чувства. Бытовые мелочи, в виде сезонных блюд, смены ритуальных предметов и обрядов зашивали дыру общественной ткани. Это я наблюдала в маленькой общине Гунтерсблума (3 700 жителей) и в Майнце. Об этом я писала после возвращения из Германии и проводила вебинары как в немецкой общине поддерживают в горе и радости, как сохраняют то, что имеют.
И еще оправились, потому что помнят о первой мировой.

Впрочем, временщичество после первой мировой все же распространилось и в других странах. То самое упрощение одежды. До войны даже платье прачки было более сложным и требовало больше ткани, чем платье аристократки после войны.

Посмотрите как были сделаны предметы, которыми пользовались, делали на века и украшали. Это касалось как предметов быта горожан и рабочих инструментов, так и крестьянского быта, где вещи часто делались самими владельцами.
После первой мировой стал цениться исключительно функционал и стал возможен мир одноразовых вещей. Опять же на днях Катя Горж писала о том, что аристократки переделывали платья и использовали их вновь https://www.facebook.com/kachura.org/posts/2787019794695419
В итоге мы сейчас завалены вещами, а носить нечего, потому что не вещи под нас, а мы исправляем фигуру, чтобы влезть в то, что нам предлагают. Мебель из опилок, которую нужно регулярно менять, в то время как дедушкины буфеты живее всех живых.

И Света Полюдова тоже на днях писала про требовательность слушателей к исполнителям музыки и песен и что “Марка Бернеса критиковали в газетах за "пренебрежение вокальной техникой". https://www.facebook.com/lana.polyudova/posts/2585077341568057
В итоге современная музыка и песни рассчитаны на невзыскательную публику. Я тут смотрела ролик о самых продаваемых музыкальных альбомах, там с каждым годом все грустнее и грустнее. Кто все эти люди в конце? Я специально послушала. Это вот оно?!
https://youtu.be/a3w8I8boc_I
И опять пост Кати Горж https://www.facebook.com/ekaterina.gorges/posts/10218203308447074

И еще, опять же недавно узнала, что мой прадед Ковалев Григорий Яруславович, который похоронен в Армавире, служил стрелком в 11 стрелковом полку стрелком.
Брал Львов и участвовал в Галич-Львовской операции. https://gwar.mil.ru/army/690/

А потом пропал без вести 08.12.1916 Вот что там за история была? Ушел с этой войны, когда стало понятно, что воевать не за что? Как потом пробирался домой в Сибирь?
Одни вопросы. И никто об этом не знает.

Одно понятно, что нужно говорить о первой мировой, ибо “Зло узнано, зло названо, зло не имеет силы”, иначе это будет незаживающей раной еще долго.